[personal profile] a_v_s
Вести.ру: Писатель-фантаст Михаил Успенский умер из-за депрессии


М.Успенскй
К дедушке


Широко раскинулась сибирская тайга как в одну, так и в другую сто­рону. В тайге проживали разные виды флоры и фауны. Некоторые из них были покрыты ценными породами ме­хов. За такими как раз и охотились охотники. Одного охотника звали Прокопий Почогир. Прокопию было за тридцать. Родители его погибли во время таежного пожара, вырастили Прокопия совсем посторонние люди. От этого, видно, вырос Прокопий не­людимым, из тайги выходил редко, только сдать шкурки и набрать патро­ны и съестные припасы. Не завел ни жены, ни детей, все силы отдавал про­мыслу.

Как-то раз прилетел в поселок вер­толет. Кроме пилотов, там сидел чер­ненький и кучерявый человек, на­звался Борей. У него под дубленкой была надета яркая футболочка с ве­селым личиком, картой какой-то страны и надписью: «Я уже здесь. А ты?» Этот Боря заявился к предсе­дателю промысла и показал ему очень красивую бумагу, с печатями на вере­вочках. В бумаге было что-то написа­но поненашему, а по-русски: «Правительство Израиля, постоянно забо­тящееся о воссоединении семей...» и так далее.

Председатель удивился и сказал, что тут живут только эвен­ки, русские, а также представители смешанных браков и никаких таких потенциальных граждан государства Израиль тут нет. На что курчавый Боря возразил: один-таки есть. Когда председатель простодушно поинтере­совался, кто же это гадюка такая, услышал в ответ имя Прокопия Почогира. Оказалось, отец его, Василий, был сыном ссыльного поселенца Абрама Мозонсона и эвенкийской девуш­ки. Этот дедушка Абрам был тогда мелкий бундовец, а теперь, почти в столетнем возрасте, считается одним из крупнейших теоретиков сионизма и живет в Израиле. И вот, чувствуя, что вековой рубеж ему не перевалить, решил он перед смертью поглядеть на далекого внука. Председателю не хотелось терять лучшего охотника, и он сказал, что Прокопий раньше весны из тайги не выйдет. Но черненький Боря возразил, что без Прокопия не вернется, а у председателя будут очень сильные неприятности, тесно связанные со сбытом пушнины. Такой наглый был этот Боря.

В международном положении Про­копий был несилен, авторитет стари­ков уважал, поэтому стал собираться в дорогу. Начал готовить подарок деду: новую ижевку, мешок табаку, две бутылки спирту. Но Боря сказал, что это никакие не подарки, нужно везти дедушке меха. А поскольку мно­го мехов везти не разрешают, велел Прокопию сшить себе из шкурок на­циональную одежду и в ней ехать. Кроме того, Боря велел взять все деньги – и те, что набиты были в ста­рые унтайки, и те, что в тазике.

Народные умелицы быстро сшили Прокопию одежду из песцов и собо­лей, и они с Борей покинули поселок. В краевом центре Боря купил Проко­пию золотые часы, перстень, помог вставить золотые зубы вместо на­стоящих.

Оказалось, что этот самый Израиль находится чуть ли не в Африке. В песцах и соболях было очень жар­ко. Хорошо, что люди, встречавшие Прокопия в аэропорту, меха с него сняли, выдали вместо них белые шта­ны и рубашку. А так как Боря с остатками денег перед самым отле­том потерялся, пришлось Прокопию довериться встречавшим.

Оказалось, дедушка-сионист уже помер, Прокопий поспел только на поминки. Многие из гостей умели гово­рить по-русски, а по-эвенкийски ну ни один. Особенно Прокопию понрави­лось, как что-то говорил по-своему одноглазый военный начальник – на­верно, хвалил деда. Прокопию стало скучно, он начал прихлебывать из рюмочек. К нему подошел какой-то душевный негр и через переводчика втолковал, что он тоже внук покойно­го, а значит, родня Прокопию. Такой родни за вечер набралось много. Про­копий пообещал, что он со всей род­ней честно поделится, как велит за­кон тайги.

Недельки через две новая родня пустила Прокопия по миру. Даже зо­лотые зубы пришлось ему вынуть и продать. Особенно много денег ухо­дило на виски. Оно было не крепкое, а дорогое. Прокопий стал ко всем приставать, чтобы его отправили домой, в поселок. Он выскочил из дома, побе­жал по городу искать советских лю­дей и не нашел ни одного. А нашел он таких людей, которые отметелили его от всей души. А когда вернулся в особняк деда пожаловаться душевному негру, тот его и на порог не пу­стил.

Больше Прокопия в городе Тель-Авиве никто не видел. Но в израиль­ской армии ходят слухи, что у пале­стинцев объявился какой-то исключительный снайпер: выходит на дело только в холодные ночи и попадает точно в глаз...

1990
From:
Anonymous (will be screened)
OpenID (will be screened if not validated)
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

February 2017

S M T W T F S
   123 4
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios